Зачем кенгуру сумка?

Зачем кенгуру сумка?

Хотя в Австралии немало диковинных животных из отряда сумчатых, символом пятого континента, безусловно, является кенгуру. Недаром его (вместе со страусом эму) даже поместили на государственный герб Австралийской Федерации. Показателен и рисунок Донны Лесли к адаптированному для аборигенов изданию «Алисы в Стране Чудес», где роль хрестоматийного Белого Кролика вполне логично была отдана Белому Кенгуру.

Почему знаменит именно кенгуру, думаю, всем понятно. Во-первых, это самое крупное и довольно многочисленное сумчатое, во-вторых – внешний вид его довольно забавен. Помните, анекдот про нового русского, который, приехав в Австралию, заявил, что «кузнечики здесь, однозначно, больше»?

Ответить на второй вопрос – зачем кенгуру и прочим сумчатым сумка? – на первый взгляд, тоже довольно просто. Ясно, что не для похода в магазин, а для вынашивания детёнышей.

А. Милн «Винни Пух»:
«– Вот мы тут живём, – сказал Кролик, – …и вдруг ни с того ни с сего мы однажды утром просыпаемся и что мы видим? Мы видим какое-то незнакомое животное! Животное, о котором мы никогда и не слыхали раньше! Животное, которое носит своих детей в кармане! Предположим, что я стал бы носить своих детей с собой в кармане, сколько бы мне понадобилось для этого карманов? …Семнадцать, кажется… Да, да, и еще один для носового платка, – итого восемнадцать. Восемнадцать карманов в одном костюме! Я бы просто запутался!»

Но почему детёнышей надо вынашивать в сумке? Кролики вот почему-то не вынашивают. Эрудированные читатели, конечно, вспомнят, что сумка нужна, потому что детёныши сумчатых рождаются на свет сильно недоразвитыми (как нужна специальная камера-кювес для недоношенных человеческих детёнышей). Собственно, именно недоношенность потомства и является главным свойством отряда сумчатых (у некоторых его представителей даже… сумки нет).

Но остаётся последний – самый коварный – вопрос: а почему же детёныши такие недоразвитые?

Тут надо вспомнить, что всех остальных млекопитающих, кроме сумчатых и яйцекладущих, учёные относят к группе плацентарных. Вот этой самой плаценты – органа на стенке матки, с помощью которого материнский организм питает зародыш – у сумчатых и нет. Их детёныши просто плавают в желточном мешке, содержимым которого и питаются.

Однако организм растёт, а питательная среда заканчивается. Вот тогда и происходят «преждевременные» роды (у кенгуру через 40 суток, у других сумчатых – ещё быстрее). Новорождённый детёныш, а по сути, ещё зародыш, похож на малюсенький слизистый комочек. Даже у самого крупного современного сумчатого – серого кенгуру (длина – до 3 метров вместе с хвостом) – этот комочек весит всего 30 граммов и способен легко поместиться в столовую ложку.

После акта рождения для кенгурёнка наступает самый сложный этап его жизни – ему нужно добраться от места рождения до материнской сумки. Мать ему в этом фактически не помогает – лежит себе на спине и ждёт. Разве что опознавательную «дорожку» на брюхе вылизывает. Правда, Дэвид Этенборо писал, что и это она делает не с целью помочь детёнышу, а просто слизывает просочившуюся послеродовую жидкость.

Но не смотри, что наш герой мал, гол и слеп! Ползёт он весьма упорно, цепляясь за шерсть передними лапками (задние «скаковые» ноги у него в это момент плохо развиты и бесполезны).

Д. Даррелл «Путь кенгурёнка»:
«Напрашивалось сравнение с безногим слепцом, карабкающимся сквозь густой лес к вершине Эвереста… Это и в самом деле было незабываемое зрелище. И я уверен, что даже самый закоренелый враг кенгуру из числа овцеводов был бы восхищен непреклонной решимостью, с какой детеныш выполнил геркулесов труд».

Через три минуты обессиленный кенгурёнок попадает в сумку и намертво присасывается там к одному из сосков. Настолько намертво, что оторвать детёныша от соска, не повредив ему рот, очень трудно. Недаром до XIX века многие считали, что кенгурята вырастают прямо из сосков, а когда этот миф был развеян, ещё долго не могли поверить, что этот комочек может добраться до сумки без помощи матери.

Первое время малыш настолько слаб, что соски, сокращаясь, сами впрыскивают ему молоко. Но наш герой быстро растёт и через 5 месяцев весит уже 4 кг. В этом возрасте он начинает свои первые экскурсии во внешний мир, однако ещё долго возвращается в материнскую сумку. Наблюдали, как во время опасности кенгурята умудрялись запрыгивать в спасительный карман… уже скачущей матери.

Кстати, сумка у кенгуру – не самая типичная, ибо открывается она спереди, а не сзади, как у большинства представителей сумчатых.

Анекдот:
«Скачет мама-кенгуру и постоянно пузо почёсывает. Наконец, останавливается, достаёт кенгуренка из кармана, шлёпает его и ругает:

– Сколько раз тебе говорить – не ешь печеньки в кровати!»

Интересно, что в тот момент, когда кенгурёнок-зародыш повисает на соске, у его матери открывается новый сезон спаривания. Правда, после оплодотворения развитие яйцеклетки приостанавливается. Если погода засушливая, то яйцеклетка может покоиться до сезона дождей. Если же пищи хватает, то после взросления первенца происходит новый процесс родов, переползания в сумку и… самка снова спаривается. А тут ещё и старший детёныш маму не забывает, наведывается на дармовое молочко.

Д. Даррелл «Путь кенгурёнка»:

– А как с плодовитостью самок? – спросил я.

– Ужасно, – ответил Джефф. – Это всё равно что поточная линия на заводе Форда. Посмотришь – один детеныш развивается в чреве, второй висит на соске в сумке, а третий уже бегает, но еще сосёт.

Анекдот:

Кенгуру-папа:

– Дорогая, а не завести ли нам еще одного ребенка?

Кенгуру-мама:

– Ты забываешь, что иметь больше двух детей нам просто не по карману!

Неудивительно, что плодятся кенгуру успешно, и это очень напрягает белых австралийцев, воспринимающих этих «гигантских кроликов» как истребителей пастбищ для полезных и выгодных овец. Кстати, недолюбливают овцеводы и второй австралийский символ – страусов эму, которые без конца ломают ограды загонов…

В том, что касается сумок и сумчатых, остаётся последний вопрос: почему именно Австралия стала прибежищем этого оригинального отряда?

На самом деле родиной сумчатых изначально была территория нынешней Южной Америки. Я говорю «нынешней», потому что когда-то она входила в состав гигантского южного суперконтинента. Потом суперконтинент раскололся на несколько частей. То, что назовут Африкой, отдрейфовало к северу. Остались (неразделённые пока) Антарктида с Австралией и рядышком, соединённая с ними перешейком, Южная Америка. Там сумчатые возникли, пережили период расцвета и заселили близлежащие территории.

Когда начались очередные геологические катаклизмы, континенты снова раскололись. Южная Америка соединилась с Северной и оттуда хлынули плацентарные млекопитающие, оказавшиеся более прогрессивными. Впрочем, и из сумчатых кое-кто уцелел (но о них как-нибудь в другой раз).

Тот кусок, что стал Антарктидой, отплыл на южный полюс и благополучно обледенел. Повезло только сумчатым Австралии, которая оказалась на юго-востоке и спокойно наслаждалась своей биологической самобытностью, пока туда не добрался человек вместе с собаками, крысами, овцами и прочими «оккупантами».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *